Чарльз Диккенс был маньяком?

Настоящего писателя невозможно остановить. Даже если посадить в тюрьму. Заточить в психушку. Отобрать бумагу. Ручку. Да хоть руки! Настоящий писатель всё равно продолжит писать в изоляции, в смирительной рубашке, на стене, собственной кровью, зажав гусиное перо зубами.

Конечно, кому-то такое может показаться жестью, ложью и абсурдом, но достаточно вспомнить безумные выходки всемирноизвестных авторов, чтобы задуматься.

Да и представьте на мгновение, что те жуткие события, те злодеи и тираны, которых писатели описывают в своих книгах, вместе с страданиями, страхом, кровью и ужасами постоянно обитают в их головах.

Есть ложь, на которой люди, как на светлых крыльях, поднимаются к небу; есть истина, холодная, горькая, которая приковывает человека к земле свинцовыми цепями. Чарльз Диккенс

Видимо этот афоризм лёг в основу его жизни, поэтому он не скрывал своих странных увлечений, а мог часами просиживать в морге и наблюдать, как привозят мёртвые тела, перекладывают на стол, вскрывают и готовят к похоронам. Сейчас бы на Диккенса навесили кучу ярлыков и заклеймили бы извращенцем. Нашли бы в его действиях явные признаки психических расстройств и, несомненно, увязали бы это с сексуальными патологиями. Какое поле деятельности. Тут вам и

Агалматофилия — сексуальное влечение к статуям, манекенам или другим неподвижным объектам

и

Гематофилия — эротическое притяжение к крови

и

Некрофилия — сексуальное влечение к трупам.

Короче, пробу ставить некуда. Закрыть и выбросить ключ. Такой ведь человек посмотрит, посмотрит, насмотрится, и вытворит что-нибудь такое-этакое.

Сам же Диккенс объяснял свою привычку посещений моргов — изучением человеческой природы, хоть и признавал, что «привлекательность отталкивающего» заставляет его мозг испытывать блаженство.

Но не стоит забывать, что в Викторианскую эпоху медицина только начинала по-настоящему развиваться и знания людей, не связанных с врачебной практикой, оставались ещё очень дремучими и поверхностными. К примеру, в Англии, на родине писателя, всё ещё лечили кровопусканием, а наркотики использовали в качестве обезболивающих, не заботясь о привыкании.

По воспоминаниям современников, Чарльз Диккенс был невыносим. Его тёмная сторона настолько не сочеталась с его красочными книгами, заканчивающимися непременными хэппи ендами, что казалось ненастоящей. Он и сам признавался, что более всего другого хочет вызывать в людях страх и смех. Смешивать не сочетаемое (по крайней мере, в ту эпоху), писателю удавалось прекрасно. Уже к 30 годам он захватил литературный олимп и правил на нём безраздельно. Правда, «характер» его испортился окончательно и бесповоротно: приступы радости, перемешивались с истерией и даже агрессией. Он плохо себя контролировал и мог взорваться в любой момент, даже разрыдаться, но при этом обладал уникальными ораторскими способностями и гипнотическим даром. Гремучая смесь!

Если прочесть клиническую картину большинства психопатов, то можно не напрягаясь найти общие черты. Тяга к смерти, вспыльчивость, совершенное равнодушие к чужим страданиям. Диккенс вполне мог бы стать маньяком уровня Джека Потрошителя, но никаких документальных подтверждений этому, конечно же, нет. Не сохранилась даже его история болезни.

Хотя в 1836 году ему хватило всего одного часа, чтобы довести до самоубийства известного художника. После громкого скандала с писателем Роберт Сеймур выскочил в сад, вынул пистолет и застрелился. Диккенс же наблюдал за трагедией из дома. И очень сложно представить, что в тот момент происходило его в голове. Вряд ли там звучало:

«Я взял ее за руку, и мы пошли прочь от мрачных развалин; и так же, как давно, когда я покидал кузницу, утренний туман подымался к небу, так теперь уплывал вверх вечерний туман, и широкие просторы, залитые спокойным светом луны, расстилались перед нами, не омраченные тенью новой разлуки.»

Ведь, Диккенс, помимо всего прочего, был человеком привычки и свято верил, что странный ритуал, прописанный ему когда-то доктором, как лекарство от переутомления, защитит его от всех невзгод. Возможно, глядя на умирающего знакомого, он думал, как завтра утром (как и сотнями утр ранее) выпьет стакан сливок с двумя ложками рома. В обед откушает бисквит с коктейлем «шерри-коблер». В полдник выпьет свою ежедневную бутылку шампанского. А вечером сырое яйцо, опять-таки с шерри (креплёное испанское вино). И может быть, прикончит ещё одного художника…

последний комментарий

Оставить комментарий

Подписка

Хотите получать все новые посты?